Мировая экономика, похоже, спотыкается, и особенно тяжело приходится развивающимся странам. Как показывают последние анализы, глобальный рост оказался недостаточным, чтобы вытащить миллионы людей из бедности и создать новые рабочие места. Всемирный банк бьет тревогу: четверть этих стран в период с 2019 по 2025 год столкнулась с сокращением средних доходов. Пандемия COVID-19 и последовавшая за ней череда экономических потрясений оставили глубокий след. Особо уязвимым оказался регион Африки к югу от Сахары, где такие страны, как Ботсвана, Намибия, Центральноафриканская Республика, Чад, Мозамбик, ЮАР и Нигерия, до сих пор не могут выбраться из затяжного кризиса.
Общий тон мировой экономики – замедление. Прогнозы неутешительны: рост в странах с формирующимся рынком и развивающихся экономиках, который, как ожидается, составит 4,2% в 2025 году, скорее всего, снизится до 4% в 2026 году. Такой скромный темп далек от того, что необходимо для борьбы с крайней нищетой и создания достаточного количества рабочих мест. В то время как мировая экономика в целом, по прогнозам, вырастет на скромные 2,7% в 2025 году, этот показатель, вероятно, немного снизится до 2,6% в 2026 году, а затем может вернуться к 2,7% в 2027 году. Эта картина не сулит немедленного облегчения для наиболее уязвимых экономик.
На фоне этих мрачных тенденций Китай демонстрирует впечатляющие результаты. Страна сообщила о рекордном профиците торгового баланса за весь 2025 год – 1,189 триллиона долларов. Этот успех обусловлен ростом экспорта на 6,6% в декабре 2025 года, что превзошло ожидания экономистов, и соответствующим увеличением импорта на 5,7%. Экспортно-ориентированная стратегия Пекина – это намеренный ход, призванный компенсировать последствия затяжного спада на рынке недвижимости и слабого внутреннего потребительского спроса.
Однако это экономическое расхождение имеет и геополитические последствия. США, где рост прогнозируется на уровне 2,1% в 2025 году и 2,2% в 2026 году, наряду с еврозоной (0,9% и 1,2% соответственно), все с большей тревогой смотрят на производственную мощь Китая. Рассматриваются меры, включая возможные тарифы, направленные на ограничение экспортного доминирования КНР. В ответ китайские компании активно ищут новые рынки сбыта, диверсифицируясь в Юго-Восточной Азии, Африке и Латинской Америке. Этот стратегический разворот – прямое усилие по смягчению последствий потенциальных торговых ограничений со стороны западных стран.
Пекин настаивает, что «фундаментальные основы внешней торговли Китая остаются прочными». Тем не менее, растущий торговый профицит и диверсификация китайских компаний поднимают вопросы о глобальном торговом равновесии и риске искажения международных рынков из-за избыточных мощностей. Для экономик, которые и так с трудом восстанавливаются после пандемии, меняющиеся тенденции в мировой торговле в сочетании с внутренними уязвимостями создают сложный и тревожный прогноз на ближайшие годы. Влияние этих тенденций на уровень глобальной бедности и создание столь необходимых рабочих мест в развивающихся странах остается первостепенной заботой для международных организаций и политиков.