Анкара, похоже, решила сыграть ва-банк в своей претензии на углеводородные богатства Восточного Средиземноморья. В последние дни стало известно о заключении значимого, а для кого-то и тревожного, соглашения между турецкой государственной нефтегазовой корпорацией TPAO и ESSO Exploration International Ltd., дочерней компанией американского гиганта ExxonMobil. Подписан договор о совместной разведке нефти и природного газа. И тут же, как по заказу, в Никосии и среди международных союзников Кипра начали витать тени беспокойства, ведь заявленные зоны операций, судя по всему, затрагивают участки, которые Кипр считает своими, а Турция – территориями, относящимися к Турецкой Республике Северного Кипра.
Турецкие власти позиционируют этот альянс как стратегический шаг, направленный на повышение эффективности и раскрытие новых энергетических перспектив. Министр энергетики Турции Альпарслан Байрактар подчеркнул, что партнерство объединит глубоководные буровые мощности TPAO и обширный мировой опыт ExxonMobil. Хотя Турция активно исследовала собственные территориальные воды и Черное море, нынешнее соглашение, по сути, расширяет ее претензии на морские территории, которые международное сообщество признает исключительной экономической зоной Кипра. Турецкие СМИ уже вовсю публикуют карты с обозначением этих спорных морских блоков, наглядно демонстрируя амбициозность территориальных интерпретаций Анкары.
Этот союз с крупной западной энергетической компанией, мягко говоря, не способствует разрядке напряженности в и без того бурлящем регионе. Кипр, член Европейского Союза, неуклонно отстаивает свои суверенные права на шельфовые месторождения углеводородов. ЕС и Греция решительно отвергают односторонние претензии Турции на морские юрисдикции, особенно те, что вытекают из спорного соглашения о морской границе между Турцией и Ливией, которое Евросоюз официально считает недействительным. Втягивание такого игрока, как ExxonMobil, в разведывательную деятельность в этих спорных водах, неминуемо обострит дипломатическую риторику и может создать дополнительные препятствия для будущих энергетических проектов.
Как метко заметил израильский стратегический аналитик Шай Галь, «когда Анкара говорит о «Средиземноморье», она описывает не географию, а сигнализирует о намерениях». Это вполне отражает суть происходящего: речь идет не только о поиске ресурсов, но и о демонстрации регионального влияния и утверждении собственной морской доктрины. ExxonMobil, вступая в эти политически заряженные воды, оказывается на очень тонком льду, где коммерческие интересы пересекаются с нерешенными территориальными спорами. Отсутствие Турции среди подписантов Конвенции ООН по морскому праву (UNCLOS) еще больше запутывает юридическую основу этих претензий, оставляя международное сообщество в недоумении перед лицом этой набирающей обороты энергетической сделки. Ближайшие месяцы покажут, насколько этот союз Анкары с мировым энергетическим титаном изменит ландшафт энергетического будущего Восточного Средиземноморья.