К концу 2025 года надежды на окончательное урегулирование затяжного конфликта между Россией и Украиной все чаще омрачаются, казалось бы, неразрешимыми разногласиями. Территориальный контроль и шаткое положение крупнейшей в Европе атомной электростанции стали главными камнями преткновения на пути к прочному миру. Несмотря на активизацию дипломатических усилий в течение всего 2025 года, отчасти под давлением администрации США, ключевые спорные моменты грозят сорвать зарождающиеся мирные переговоры.
Суть тупика кроется в фундаментально разных территориальных претензиях. Владимир Путин настаивает на полном российском суверенитете над всем Донбасским промышленным регионом, включая стратегически важные города Славянск и Краматорск. Эта максималистская позиция, похоже, подкрепляется оценками российских генералов о стремительных территориальных завоеваниях, что и формирует переговорную позицию Кремля. Украинский же президент Владимир Зеленский предлагает альтернативу: демилитаризованную или свободную экономическую зону под контролем украинских сил, при условии зеркального вывода российских войск. По его плану, нынешние линии фронта должны патрулироваться международными силами для деэскалации и создания буферной зоны.
Человеческая цена этого затянувшегося конфликта продолжает расти. Последние анализы боевых потерь рисуют мрачную картину эскалации российских потерь. С начала полномасштабного вторжения в 2022 году подтвержденные российские жертвы превысили 160 тысяч человек, а общие оценки говорят о значительно более высоком числе погибших – от 243 до 352 тысяч. Заметный всплеск сообщений о гибели российских солдат в феврале 2025 года, совпавший с прямыми переговорами Дональда Трампа и Владимира Путина, а также еще один пик в августе того же года во время встречи на Аляске, намекают на корреляцию между высокоуровневой дипломатией и возросшим военным истощением. Период октября-ноября 2025 года ознаменовался драматическим скачком ежедневных сообщений о потерях, удвоив среднемесячный показатель 2024 года, после того как был отложен запланированный второй саммит США и России и представлено мирное предложение, инициированное американской стороной.
Добавляет остроты и без того сложным переговорам статус Запорожской АЭС, находящейся под российским контролем. Станция, крупнейшая в Европе, является стратегически важным объектом и постоянным источником беспокойства из-за неотъемлемых рисков, связанных с военными действиями в ее окрестностях. Зеленский подчеркивает невозможность просто так уступить контроль, ссылаясь на юридические обязательства и присутствие сотен тысяч украинских граждан на оккупированных территориях. "Мы не можем просто уйти, это противоречит нашему закону... Это не только закон. Там живут люди, 300 тысяч человек... Мы не можем потерять этих людей," – заявил он. Эта непоколебимая приверженность территориальной целостности и защите граждан резко контрастирует с утверждением Путина: "Если власти в Киеве не хотят решать этот вопрос мирным путем, мы решим все стоящие перед нами проблемы военными средствами."
Пока Зеленский готовится к встрече с европейскими лидерами во Франции 6 января, международное сообщество замирает в ожидании. Запутанный клубок территориальных претензий, нависшая угроза ядерного инцидента и колоссальные человеческие потери подчеркивают грандиозные трудности, стоящие на пути. Путь к устойчивому миру остается чреват "одним-двумя очень тернистыми, очень трудными вопросами", как их описал Трамп. Текущая траектория предполагает, что прорыв потребует значительных уступок и фундаментальной перестройки укоренившихся позиций всех сторон. Риск затяжного, истощающего конфликта, а не быстрого разрешения, висит в воздухе, если эти критические препятствия не удастся преодолеть.