В очередной раз дипломатический театр оказался бессилен перед суровой правдой войны. Мирное соглашение между Демократической Республикой Конго и Руандой, подписанное под патронажем бывшего президента США Дональда Трампа в Вашингтоне, было буквально похоронено под грохотом артиллерии на востоке ДРК. Пока в стерильных залах Института мира Трампа министры иностранных дел скрепляли подписями очередной «исторический» документ, стратегический приграничный город Каманьюла превращался в эпицентр нового ада.
Церемония, призванная закрепить июньские договорённости, проходила в ледяной атмосфере. Президенты Феликс Чисекеди и Поль Кагаме, чьи режимы десятилетиями обвиняют друг друга в поддержке мятежников, не обменялись даже формальным рукопожатием. Трамп, выступая в роли «свадебного генерала», выражал оптимизм, но эксперты сразу отметили: соглашение висит на волоске. Их прогнозы оправдались с пугающей скоростью.
Едва высохли чернила, как в Каманьюле, находящейся на стыке границ ДРК, Руанды и Бурунди, разгорелись ожесточённые бои. Конголезская армия, теперь открыто усиленная бурундийскими военными подразделениями, сошлась в перестрелке с боевиками группировки «М23». Мощность взрывов была такова, что сотрясались здания в округе. Вместо мира регион получил опасную эскалацию: прямое вмешательство Бурунди знаменует новый, ещё более рискованный этап интернационализации конфликта. Анонимный источник в бурундийской армии оправдывает это «превентивной обороной» от наступления «М23», которое, по утверждениям Бужамбуры, инспирировано Руандой.
Немедленной ценой стал гуманитарный кризис. Сотни перепуганных мирных жителей бросили дома и хлынули через погранпереход Бугарама в Руанду. Эта картина — лучшая иллюстрация пропасти между высокопарными декларациями политиков и горькой реальностью тех, кто живёт на линии огня. Аналитики полагают, что активизация «М23» накануне и после саммита — не случайность, а расчётливый ход. Таким образом повстанцы либо укрепляют свои переговорные позиции, либо наглядно демонстрируют, что любая дипломатия, ведущаяся без их участия, обречена на провал.
Столь быстрое возобновление боёв ставит жирный вопрос о действенности внешнего посредничества. Вашингтонское соглашение, безусловно, остаётся на бумаге, но его авторитет на поле боя близок к нулю. Конфликт, питаемый историческими обидами, этническими противоречиями, борьбой за ресурсы и игрой множества акторов, оказался сильнее парадных рукопожатий. Международному сообществу вновь предстоит начинать с чистого листа, пытаясь превратить церемониальный пакт в реальное перемирие. Задача титаническая, ибо лечить предстоит не симптомы, а многовековую болезнь, не знающую географических карт.