Геополитическая обстановка на Ближнем Востоке накаляется до предела. Великобритания дала добро Соединенным Штатам на использование своих военных объектов для нанесения ударов по иранским ракетным позициям. Этот шаг, предпринятый на фоне почти трехнедельного регионального конфликта, лишь углубляет вовлеченность западных держав и множит опасения полномасштабной войны. Глава МИД Соединенного Королевства, Иветт Купер, выступила с недвусмысленным предупреждением Тегерану: дальнейшие атаки на британские активы останутся без ответа. Это заявление прозвучало на фоне недавнего удара беспилотника по ключевой авиабазе Акротири на Кипре, в котором Лондон обвиняет Иран.
Соединенные Штаты, в свою очередь, наращивают свое военное присутствие в регионе, перебрасывая десантный корабль и тысячи морских пехотинцев. Это явное усиление демонстрирует готовность к решительным действиям и намерение проецировать силу в Персидском заливе. На этом фоне Украина, сама переживающая затяжной конфликт, отправила свои подразделения в пять ближневосточных стран. Их задача – усилить защиту критической инфраструктуры от постоянной угрозы атак дронами, тактики, которую активно использует Россия, закупающая аналогичные беспилотники у Ирана.
Катализатором нынешнего кризиса стали иранские ракетные удары по судам, пересекающим стратегически важный Ормузский пролив. В ответ, и, как заявляет британское правительство, в рамках «коллективной самообороны региона», британские базы, включая Раф Фэйрфорд и отдаленный форпост Диего-Гарсия в Индийском океане, теперь могут использоваться для ослабления ракетного потенциала Ирана. Цели этого решительного шага многогранны: противодействие иранской агрессии, восстановление беспрепятственного нефтяного потока через пролив, который Иран ранее блокировал, и ответ на то, что Лондон считает чередой иранских провокаций против государств Залива. Начало конфликта, всего три недели назад, привело к скачку цен на нефть примерно на 50%, что стало ярким индикатором экономических последствий эскалации.
Однако Тегеран смотрит на эти события под иным углом. Иранские официальные лица утверждают, что американские базы в соседних странах используются для ударов по Ирану, а страны-хозяева не смогли предотвратить это. Заместитель министра иностранных дел Ирана Аббас Аракчи сообщил Иветт Купер, что «эти действия, несомненно, будут рассматриваться как участие в агрессии и будут занесены в историю двусторонних отношений». Иранская сторона также подчеркивает чудовищную человеческую цену конфликта, скорбя о гибели более 170 детей начальной школы. Более того, Иран настаивает на своем праве защищать свой суверенитет и независимость, утверждая, что он вел дипломатические переговоры, когда столкнулся с первоначальными атаками, что резко контрастирует с западной интерпретацией событий.
Недавняя смерть верховного лидера Ирана аятоллы Али Хаменеи в результате израильского удара в первый день войны внесла дополнительный слой сложности. Новый верховный лидер Ирана, Муджтаба Хаменеи, представил это как попытку противников посеять страх, но заявил, что единство и решимость нации сорвали эти амбиции, нанеся «дезориентирующий удар по врагу». Эффективность современных систем ПВО в Заливе, в основном американского производства, также подвергается испытанию. Хотя эти системы обеспечивают сложный уровень защиты, их запасы ракет, как сообщается, истощаются, а эксплуатационные расходы значительно превышают стоимость иранских беспилотников, которые широко используются Россией против Украины. Таким образом, текущий конфликт представляет собой сложную паутину военных, экономических и дипломатических вызовов, а перспектива быстрого разрешения становится все более призрачной.