Мировые рынки замерли в тревожном ожидании. Каскад удручающих экономических сигналов из Соединенных Штатов, подкрепленный эскалацией геополитической напряженности на Ближнем Востоке, бросил мрачную тень на перспективы роста. Главный индикатор здоровья американской экономики – рынок труда – выдал по-настоящему неутешительную картину: создание новых рабочих мест в феврале резко сократилось. Этот спад, в сочетании с падением розничных продаж и ростом безработицы, заставляет серьезно беспокоиться о потребительском спросе и осложняет и без того непростую задачу Федеральной резервной системы по управлению денежно-кредитной политикой.
Последние данные Бюро статистики труда США рисуют безрадостную картину: в феврале было создано на 92 тысячи рабочих мест меньше, чем ожидалось, что стало значительным промахом. Более того, январский прирост рабочих мест был пересмотрен в сторону понижения, что указывает на более устойчивую слабость, чем предполагалось изначально. Уровень безработицы, как следствие, подскочил до 4,4%, а коэффициент участия в рабочей силе снизился, сигнализируя о сокращении доступных вакансий. Это ухудшение ситуации на рынке труда вызвало бурные дебаты, и некоторые аналитики уже ставят под сомнение устойчивость американской экономики, опасаясь призрака стагфляции.
К экономическим ветрам, дующим против течения, добавилось и падение розничных продаж в США на 0,2% в январе по сравнению с предыдущим месяцем, что подчеркивает замедление потребительской активности. Этот спад, последовавший за периодом, который, по мнению некоторых аналитиков, мог быть подстегнут праздничными закупками и сезонной активностью, заставил аналитика MarketPulse Элиора Манье предположить, что предыдущие всплески в данных могли быть лишь временным эффектом. "Похоже, что предыдущие улучшения в данных США могли быть сезонным эффектом праздничных/новогодних покупок и потребления. Теперь мы можем столкнуться с похмельем", – предостерег он. Сэмюэл Томбс, главный экономист Pantheon Macroeconomics по США, вторил ему: "Какая стабилизация? Идея о том, что рынок труда переломил ситуацию, рушится с этим отчетом".
Экономические тревоги усиливаются значительной эскалацией геополитической напряженности на Ближнем Востоке. Недавние события, включая предполагаемые нападения на нефтяные танкеры и спутниковые снимки, демонстрирующие повреждения иранских военных объектов, внесли значительную неопределенность в мировые энергетические рынки. В ответ на эти события цены на нефть взлетели, и Brent достигла 84 долларов за баррель. Цены на природный газ также резко выросли: британский газ подорожал почти на 1%, а фьючерсы на европейский природный газ поднялись на 2%. Эта волатильность оказала прямое влияние на энергозависимые экономики: Катар, крупный экспортер сжиженного природного газа (СПГ), приостановил работу своих объектов и объявил форс-мажор по экспорту газа. Это нарушение вызвало рябь по всей цепочке поставок энергии, затронув отрасли, зависящие от этих жизненно важных товаров, и привело к значительным операционным проблемам для авиакомпаний, так как Wizz Air отменила рейсы и прогнозирует существенный удар по своей годовой прибыли.
Взаимосвязанный характер этих глобальных экономических и геополитических сил создал крайне нестабильную среду для финансовых рынков. Фондовые рынки пережили значительные колебания: азиатские рынки восстановились в четверг после резких падений ранее на неделе, примером чего стало самое сильное падение южнокорейского KOSPI во вторник. Повышенная неопределенность также вызвала отток средств в активы-убежища, что привело к росту спроса на доллар США. Для Федеральной резервной системы сочетание ослабления занятости и устойчивого роста заработной платы представляет собой сложную проблему, потенциально откладывая любое рассмотрение смягчения денежно-кредитной политики. Экономический прогноз остается туманным, а опасения по поводу влияния искусственного интеллекта на вытеснение рабочих мест также способствуют общему чувству беспокойства о будущем занятости.