**Женева, Швейцария** – Похоже, мы достигли критической точки в затяжном противостоянии между Соединенными Штатами и Ираном. В четверг в Женеве начался третий раунд непрямых переговоров. На фоне ужесточения риторики Вашингтона, подкрепленного масштабными военными развертываниями и новыми санкциями, эти переговоры представляют собой хрупкую попытку предотвратить дальнейшую эскалацию и решить вопрос иранской ядерной программы.
Администрация Трампа усилила свою кампанию давления, якобы с целью заставить Тегеран принять пересмотренное ядерное соглашение. Эта стратегия включает не только дипломатические усилия, пусть и непрямые и опосредованные Оманом, но и значительное наращивание военного присутствия США на Ближнем Востоке. В последние недели в регион были переброшены тысячи американских военнослужащих, два авианосца и внушительный арсенал военно-морских и воздушных сил. Это яркая демонстрация намерений, которая лишь усилила региональную тревогу. Параллельно были введены новые санкции против компаний, задействованных в иранской нефтяной торговле, призванные еще больше перекрыть экономические артерии страны.
Все это происходит на фоне обострения риторики и прошлых конфронтаций. В прошлом месяце звучали откровенные угрозы военного удара по Ирану, а в июне американские силы, как сообщается, нанесли удары по иранским ядерным объектам, включая Фордо и Натанз – объекты, давно считающиеся ключевыми для атомных амбиций Тегерана. США неоднократно выражали опасения, что Иран активно стремится возродить свою ядерную программу с конечной целью разработки ядерного оружия. Иран же последовательно опровергает эти обвинения.
Министр иностранных дел Ирана Аббас Арагчи, участвуя в посреднических обсуждениях, выразил осторожный оптимизм, заявив, что "справедливая, сбалансированная и равноправная сделка" все еще достижима. Однако одновременно он подтвердил непоколебимую приверженность Ирана праву на развитие мирных ядерных технологий и решительно отрицал всякое намерение разрабатывать атомное оружие. Это фундаментальное расхождение во взглядах – требование США верифицируемых гарантий против оружейного использования ядерной энергии против утверждения Ираном своих суверенных прав – лежит в основе дипломатического тупика.
Роль Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) остается критически важным, но ограниченным элементом этой сложной головоломки. Хотя инспекторы МАГАТЭ присутствуют, их возможность проводить беспрепятственные проверки на всех целевых иранских ядерных объектах, как сообщается, ограничена, что еще больше подпитывает международное недоверие и осложняет усилия по укреплению доверия.
Вице-президент США Джей Ди Вэнс предельно четко сформулировал основной принцип администрации: "Принцип очень прост: Иран не может иметь ядерное оружие. Если они попытаются создать ядерное оружие, это создаст нам проблемы". Это заявление подчеркивает незыблемость позиции США, не оставляя места для двусмысленности относительно потенциальных последствий предполагаемых нарушений.
Эффективность этой рискованной стратегии еще предстоит увидеть. Нынешний дипломатический маневр, хотя и дает проблеск надежды на деэскалацию, омрачен глубоко укоренившимся недоверием и постоянно висящей в воздухе угрозой военного столкновения. Ближайшие дни и недели будут решающими в определении того, сможет ли диалог преодолеть formidable вызовы, или же нарастающий "котел" в итоге закипит. Международное сообщество замирает в ожидании, остро осознавая глубокие последствия для региональной стабильности и глобальной безопасности.