**Никосия, Кипр.** – Ситуация вокруг Иоанны Фотиу, более известной в соцсетях как Annie Alexui, приобретает поистине детективные обороты. Женщина, находящаяся в розыске на Кипре, заявила, что вернется на родину только по официальному приглашению российских властей, заверив, что в России ей предоставлено политическое убежище. Эти слова, сказанные в эфире местного телеканала Sigma, лишь подлили масла в огонь расследования, в котором фигурируют не только предполагаемые связи с кипрским криминальным миром, но и мэр Пафоса Федон Федонос.
Alexui, активно вещающая в интернете последние четыре-пять лет, подчеркнула, что чувствует себя в безопасности под защитой российских правоохранителей. Это заявление прозвучало на фоне слухов о том, что представители кипрского криминалитета якобы пытались добраться до нее в России. Именно поэтому она отозвала свое предложение общаться с кипрской полицией по мобильному телефону. Теперь, по ее словам, любые официальные контакты должны происходить исключительно на территории России и в присутствии ее «доверенных лиц» из числа российских силовиков. Стоит отметить, что еще месяц назад, после объявления в розыск, Alexui сама охотно делилась своим номером телефона, но, видимо, теперь жалеет об этом.
Не обошла стороной Alexui и свои громкие обвинения в адрес мэра Пафоса Федона Федоноса. Она настаивает, что ее заявления о его причастности к сексуальному насилию – не пустые домыслы, а основаны на конкретных сведениях, включая точные даты и детали произошедшего. Более того, Alexui намекнула на наличие у нее связей с источниками информации в центральных тюрьмах Кипра, рисуя картину сложной информационной сети. Признавая, что изучала и записывала разговоры с людьми, имеющими отношение к криминалу, она категорически отрицает личные связи с ними. Главной причиной ее отказа возвращаться на Кипр является тотальное недоверие к местной судебной системе, в справедливости которой она сомневается.
Позиция Alexui выглядит как тщательно продуманная стратегия. Она, похоже, решила сыграть на своей предполагаемой уязвимости и шумихе вокруг розыска, обратив это себе на пользу. Alexui даже намекнула, что кипрская полиция, по ее мнению, не столько ищет ее, сколько имитирует бурную деятельность, прекрасно зная, где она находится. Ее мотивация, по всей видимости, глубоко личная: «Я буду продолжать свою онлайн-деятельность до тех пор, пока моя мать не умрет, не окажется в тюрьме или психиатрической больнице». Это заявление намекает на затяжную личную драму или ощущение несправедливости, подпитывающее ее нынешние действия. Она также дала понять, что может прекратить свои публичные выступления, если будут найдены «настоящие виновники» в деле об убийстве Алексиса Мавромихалиса, что может указывать на родственные связи или ее чувство причастности к этому громкому расследованию.
Последствия переезда Alexui и ее дерзких заявлений уже привлекли пристальное внимание кипрских СМИ и правоохранительных органов. Ее заявления об убежище в России в сочетании с обвинениями в адрес известных личностей и предполагаемыми связями с криминалом вызвали бурную общественную дискуссию о преступных сетях, распространении конфиденциальной информации и проблемах, связанных с действиями лиц, находящихся вне национальной юрисдикции. Активные поиски Alexui кипрской полицией подчеркивают серьезность, с которой относятся к ее предполагаемым правонарушениям, в то время как ее уверенность в российских властях обнажает сложные международные взаимосвязи. Эта сага, несомненно, останется в центре общественного и официального внимания в обозримом будущем.