В очередном проявлении своей фирменной дипломатической «прямоты» Дональд Трамп подтвердил, что недавно общался по телефону с Николасом Мадуро. Это заявление, сделанное на борту «Борт номер один», повергло в ступень даже видавших виды вашингтонских обозревателей. Ведь администрация США годами ведет против венесуэльского лидера настоящую гибридную войну: жесткие санкции, признание Хуана Гуайдо, военные учения у берегов страны и риторика о «всех вариантах на столе». Сам Трамп грозился закрыть воздушное пространство Каракаса. А теперь – короткое «да, это было» в ответ на вопрос журналистов.
Параллельно развивалась и другая история. После многочасовых переговоров американской и украинской делегаций во Флориде, которые, судя по всему, не принесли прорыва, президент США высказался о войне в Украине. Его вердикт: «Думаю, Россия хотела бы это закончить, и Украина, я знаю, Украина хотела бы это закончить». Однако Трамп, как это часто бывает, добавил в и без того сложный клубок противоречий новую нить. Он увязал перспективы мирных переговоров с громким коррупционным скандалом в украинской энергетике, который уже привел к отставке ближайшего соратника Зеленского. Таким образом, внутренние расследования Киева были неожиданно вписаны в международную дипломатическую повестку.
Что стоит за этими двумя, на первый взгляд, разрозненными эпизодами? Классическая трамповская модель внешней политики, где личный телефонный звонок президента зачастую значит больше, чем позиция Госдепа или мнение советников по безопасности. Это игра в «хорошего полицейского» в обход всей государственной машины, которая играет роль «плохого». Звонок Мадуро – это сигнал: давление можно снять в один момент, если будет найдена личная договоренность. Комментарии по Украине – напоминание, что поддержка Вашингтона не безусловна и может быть обменена на уступки, в том числе во внутренней политике.
Последствия такой «дипломатии с черного хода» непредсказуемы. Союзники по венесуэльскому вопросу могут почувствовать себя оставленными в дураках. Украинское руководство – получить мощный инструмент давления в виде увязки помощи с внутриполитическими чистками. А долгосрочная стратегия США в этих регионах рискует окончательно превратиться в череду импровизаций, где каждая следующая может перечеркнуть предыдущую. Трамп вновь доказал, что главный кабинет для ведения внешней политики в его администрации – это Овальный кабинет, а главный инструмент – его собственный телефон. Вопрос лишь в том, насколько прочна окажется построенная таким образом дипломатическая конструкция.