Свой первый зарубежный визит Папа Римский Лев XIV завершил в Турции, откуда отбыл в Ливан. Этот трёхдневный визит, выверенный до мелочей, стал не просто дипломатическим дебютом, но и смелым погружением понтифика в кипящий котёл ближневосточных и мировых противоречий. На фоне эскалации конфликтов глава Ватикана сделал ставку на прямые призывы к миру, жёстко обозначив позицию Святого Престола.
Маршрут был выбран неслучайно. Турция, пытающаяся балансировать между Москвой и Киевом и предлагавшая свои силы для стабилизации в Газе, стала площадкой для проповеди диалога. Ливан, вечно балансирующий на грани коллапса и недавно подвергшийся израильским авиаударам, — живым символом страданий региона.
В Анкаре Папу принимал Реджеп Тайип Эрдоган. «Да будет Турция источником стабильности», — заявил понтифик, добавив, что сегодня миру как никогда нужны те, кто продвигает диалог «терпеливо, последовательно и с подлинной убеждённостью». За закрытыми дверями прошли переговоры, детали которых остались за кадром.
Однако главный политический месседж прозвучал по пути в Бейрут, на борту самолёта. Отвечая на вопрос о двух государствах для израильтян и палестинцев, Папа чётко подтвердил: «Мы видим в этом единственное решение, способное положить конец конфликту». Это — прямая и недвусмысленная реплика в адрес правительства Биньямина Нетаньяху, которое отказывается от подобного сценария.
Не обошел Папа вниманием и внутренние турецкие проблемы. Посетив собор Святого Духа в Стамбуле, он говорил о ключевой роли женщин и поддержке семьи. Эти слова попали в нерв общественной дискуссии, разгоревшейся после выхода Анкары из Стамбульской конвенции о борьбе с насилием против женщин. На фоне трагической статистики (в этом году в стране убиты 237 женщин) и заявлений Эрдогана о новом плане по защите их прав, комментарий понтифика прозвучал весомо.
Таким образом, дебютный вояж Папы Лева XIV задал высокую планку. Он не только бросил вызов конкретным политическим позициям, но и показал готовность Ватикана вести дипломатию на передовой, сочетая призывы к миру с принципиальными заявлениями о человеческом достоинстве. Понтифик ясно дал понять, что его моральный авторитет будет использован не в тиши библиотек, а на самой горячей почве современных конфликтов.